«В условиях поголовной безграмотности населения, важнейшим из искусств для нас является кино и цирк»

   Где-то в километре от окраины города располагался лагерь российских войск. Я туда тоже съездил - посмотреть, как живут наши солдаты на вражеской территории.



   Как оказалось, на блокпосту перед лагерем живут прямо в бэтээре. Типа этого, что прокатил мимо меня в сторону Поти. БТР стоял в кустах у дороги, рядом горел костёр. В цинке из-под патронов (слева светлый ящик на фото) мариновалось мясо для шашлыка. Бойцы рассказали, что они все тут контрактники, спят по очереди в бронемашине, раз в неделю приезжает банно-прачечный грузовик. Мясо и прочее нужное покупают на рынке в Поти.



   Русский солдат Роман.



   Шашлык по-грузински.



    Меня тоже угостили. Вполне ничего. Спросил, как отношения с местными.
    - "Плохо, факи нам показывают. Мы ведь тут оккупанты, как ни крути".  

 

   Ходят при этом без касок и бронежилетов. Грузины в русских не стреляют.   
   

   Самая большая проблема - комары. Сыро, часто дожди, приморские болота вокруг.  



10 сентября 2008

   Город Поти российская авиация и артиллерия не бомбили. Это мне подтверждали местные жители. Обстреливали только порт, где нет жилых домов. А многоэтажки в Поти выглядят как после обстрела просто от старости и неухоженности.



   В Поти была база грузинского флота. Военные суда стояли у причалов, когда вошли русские войска. Российские сапёры загрузили в трюмы взрывчатку и взорвали.



   Патрульный катер "Цхалтубо".



   Сторожевой корабль "Тбилиси".









   Флагман грузинского флота - большой ракетный катер "Диоскурия". Размерами он меньше тех прогулочных катеров, что плавают по Москва-реке.





   Честно говоря, не понимаю, какую реальную угрозу нашему черноморскому флоту могли представлять эти судёнышки, которыми разве что контрабандистов отпугивать. И уж тем более не понимаю, зачем их нужно было уничтожать. Наверное, просто назло грузинам.

10 сентября 2008

   В лагерь беженцев в Гори мне настоятельно советовали не ходить. "Порвут, как русского".



   Никто меня там рвать не собирался. Единственная сложность, что некоторые наотрез отказывались фотографироваться. Но не потому, что они грузины, а я русский - потому, что они осетины. Осетины, которые женились на грузинках или вышли замуж за грузина. Смешанные браки. Таких мне встретилось достаточно много. Всё-таки не первый год на одной земле живут. Они были вынуждены бежать вместе с грузинами, потому что не были уверены в безопасности родных им людей. Они говорили, что для них может быть опасно, если их фотографию увидят среди грузин. Могут мстить. Поэтому фотографий осетин в грузинском лагере беженцев на окраине Гори здесь нет.



   Много детей. Девочки делают друг другу "тату".



   Малышка собралась по воду. Дело нужное.



   Водопровод. Парень пьёт воду из-под крана, женщина отчищает туфли от грязи. В двадцати метрах справа - ряд туалетов типа "нужник".



   Мужики, как водится, режутся в карты. Один мне сказал:"У меня жена осетинка. Что мне её теперь - убить? И детей моих тоже?"


 
   Бабушка Зоя с внучкой Кристиной смотрят бразильский сериал. 



   Мария, мама Кристины. Рассказала, что утром они ушли погулять, а когда вернулись, дома уже не было. Хорошо, что бабушка пошла на рынок цветы продавать - не погибла.



   Волонтёры Красного Креста выдают еду. Два раза в день, одно варёное яйцо и сосиска на человека, по талонам. Булка хлеба на двоих.



   "Следующий!"



   Сосиски с яйцами разносятся по лагерю.



   Ну и хлеб, всему голова.



   Сейчас вернутся все, кто пока в очереди стоит, и можно будет поужинать вместе.



   Обеденный стол в палатке: пластиковые контейнеры из-под сосисок с яйцами, растворимый кофе,  кетчуп с грузинским флагом.



   Мальчик ждёт ушедших за хлебом родителей..



8 сентября 2008

   Я вышел из музея Сталина, прошёл через сквер и увидел горийский шахматный клуб. Витринные стёкла клуба лежали на земле, но внутри всё равно сидели пары за шахматными столиками. Таксисты на площади сказали, что российская ракета взорвалась в воздухе, и ударной волной вынесло все стёкла в окрестных домах.



    Город достаточно сильно пострадал от бомбардировок и ракетных обстрелов, многие дома сгорели и были разрушены.



   Возле одного из них сидел грузин с дорожной сумкой и безуспешно набирал номера на телефоне. Он жил в этом доме, был в отъезде долгое время, теперь пытается выяснить, где его семья. Пока не дозвонился, но надеется, что просто проблемы со связью. 



   В горийских дворах, как и в московских, тоже парковались на ночь машины. Вот что от них осталось.



   Так выглядит одна из улиц Гори.



   В некоторых домах ведутся восстановительные работы.



   А так выглядит тот же дом с другой стороны. В уцелевших квартирах продолжают жить люди.



8 сентября 2008

   Я помнил, что в Гори имеет место быть музей Сталина, и была у меня мечта идиота оный посетить. 

   По пути из Тбилиси я остановился запечатлеть христианский храм на горе, и попутно познакомился с Давидом из Мцхеты, хозяином строившегося придорожного кафе в нескольких километрах от Тбилиси. Он поведал мне, что храм называется Джвари, и рассказал забавную историю, что вроде как наш Путин Владимир Владимирович на самом деле здешний, родился он в Грузии и до восьми лет жил в Метехи, неподалёку отсюда. И там даже до сих пор живёт его настоящая мать. Якобы она отдала его в детский дом, потому что отец их бросил и было трудно, а уже потом его усыновили в России, в Питере. И как бы за это он теперь всю Грузию ненавидит...



   Прибыв в Гори, я в музей первым делом и отправился. Ходили слухи, что наши самолёты его тоже разбомбили, но на деле оказалось что музей отца народов не пострадал и стоит вполне ничего из себя, даже стёкла целые.
   Башня с флагом и немалых размеров здание под ним - это и есть музей. А то, что вы видите на переднем плане - домик детства Оси Джугашвили.



   Но экспозицию из музея, то есть личные вещи и подарки вождю народов, увезли в Тбилиси, накануне русского вторжения. Однако спальный вагон Сталина мне показали.



   Внутрь тоже провели.



   Потом показали дом детства юного Джугашвили (или Джугаева, как полагают осетины). Надпись на табличке извещала, что "Здесь родился 21 декабря 1879 г. и провёл своё детство до 1883 года И.В.Сталин".



   Внутри имелась кровать с матрасом,



   и прочая скромная мебель.



   Сам исторический домик детства укрыт мраморным портиком, между домиком и главным зданием музея располагается статуя отца народов.



   У входа в музей бдел страж. И это был один из очень немногих грузин, которые смотрели на меня с нескрываемым недоверием.



8 сентября 2008

   В Тбилиси последствия войны практически не чувствуются. Разве что чуть более озабоченные лица у читающих газеты, да иногда из окна кафе звучит грузинская песня про войну с Россией - Omia.

http://www.tvali.ge/index.php?action=watch&v=28938 - ссылка на страницу, где можно послушать и посмотреть клип. Рекомендую.



   Я впервые попал в Тбилиси, поэтому, как всегда стараюсь делать в новых для меня городах, отправился гулять пешком по центру, благо остановился в отеле рядом с оперным театром. Старый город показался очень знакомым, по виденным когда-то грузинским фильмам, по духу, впитанному ещё в советские, союзные времена. 



   Многие дома стоят в откровенно убитом состоянии, но за ауру старины и аутентичности прощаешь - это как-то милее кичевого лужковского ампирчика в Москве.





   Ближе к Шота Руставели, центральному проспекту города, вид получше, мостовая в основном булыжная или плитка.



   Попадаются и свежеотстроенные дома, однако в том же традиционном стиле.



   Радуют всяческие балконы, веранды и галереи, соединяющие соседние дома. Через проходные дворы, лестницы, сквозные двери в подъездах можно пройти с одной улицы на другую, не перелезая через заборы.





   Те же верёвки с бельём через дворы.



   И своя повседневная жизнь.



   Интернет там однако есть.



   И что такое вестерн-юнион, грузины тоже знают, что бы наш телевизор по этому поводу ни говорил.



   Заблудиться в улочках старого Тбилиси несложно, но спросить дорогу и получить подробные, обстоятельные инструкции - нет проблем.



   Очень своеобычна городская скульптура в Тбилиси. Не довлеет, гармонично вписана в архитектурный пейзаж города.



   Подумалось, что неплохо бы наших соцреалистических любителей колоссов отправить к ним для обмена опытом.



   Нищие на улицах есть, врать не буду. Но их я видел только в столице. В Гори или Поти, например, не видал. То есть нищие, сами по себе, являются показателем хорошей жизни. Они там, где подают. В том числе и в Москве, где их побольше, по моему сугубо личному впечатлению.



   И "всё русское" там не уничтожено. Вот улица Пушкина, рядом с площадью Свободы, главной в Тбилиси.



   Указатели на русском языке имеются: пожалуйста, улица Серебряная. Правда, так только в старом городе, в новых кварталах указатели дублируются  уже на латинице.



   Да и Георгий-Победоносец на главной площади Тбилиси ничем от нащего московского не отличается. Впечатление, что и того и другого один Церетели делал.



   Русскоязычная пресса на лотках тоже есть, но в основном жёлто-попсовая со сборниками кроссвордов.



   Если честно, то самым удивительным  для меня, как представителя  воюющей с Грузией страны,  было неподдельное, подчёркнуто доброжелательное отношение ко мне, к русскому. Почти все говорили одно :"Воюем не мы, грузины с русскими, воюют правительства".



   Доминошники в тбилисском парке привстали со своих мест и пожали мне руку: "Хорошо, что приехал".



   А старик-консъерж в подворотне на Шота Руставели хотел немедленно угостить водкой.



   Отдыхают грузины в тени платанов на проспекте Шота Руставели. На Арбате или Тверской, где скамейки для уставших отсутствуют как класс, была бы дикая картина. 



   Немного странно было увидеть мак-едальню ещё и в Тбилиси, но для соскучившихся по настоящей русской еде оно там есть.


   
   Хотя для вкусно и недорого поесть я бы рекомендовал кафе напротив филармонии - хинкали и хачапури там правильные. "Чирахдани" называется  - "подсвечник".

   Набережная Мтквари. На русских картах эта река в Тбилиси обозначена как Кура.



   В церкви я тоже заходил, в одной из них познакомился с монахом Иофамом.



   Он рассказал, что сам из Абхазии, из-под Очамчиры, вынужден был бежать. Сейчас вот при храме служит. Сокрушался, что русская православная церковь никак не поддерживает грузин, тоже православных.



8 сентября 2008

   В Грузию я приехал в начале сентября, три недели спустя после войны. Хотелось посмотреть, как они теперь живут и как теперь относятся к русским.
   Первый же встречный грузин, завёрнутый в грузинский флаг по поводу протеста против русского вторжения в его независимое государство, угостил меня персиками. Дело было в селе Каралети, где стоял российский блокпост, километрах в 20 от Гори.



   Через блокпост совершенно свободно разгуливала туда-сюда грузинская молодёжь, с флагами и просто так.

   Моторизованный протест тоже имел место быть.



   Родные российские войска мне, как соотечетственнику, обрадовались и охотно попозировали. Тот, который стоит, сказал, что он из Москвы. Привет, земеля.


  
   Грузины тоже радовались и охотно позировали.



1 сентября 2008

   - Я не гастарбайтер, у меня российский паспорт, - сказал мне Николай, пожилой калмык, поджидавший клиентов на уличной бирже труда, неподалёку от известного московского рынка стройматериалов.  Он сидел на лавочке, и картонная табличка на лацкане куртки извещала, что держатель сего готов произвести поклейку-покраску, штукатурку-малярку, отремонтировать квартиру, а также ванну под ключ.

   - «Гастарбайтер» для вас обидное слово?

   - Не то что бы обидное, но неприятное… Я мастер, я честно работаю, делаю всё хорошо – я не гастарбайтер…

    У ограды строительного рынка топчутся в ожидании работы обладатели разных национальностей, гражданств и паспортов. Есть среди них и русские, москвичи.

   Анатолий, с маленькой картонкой на груди, на которой значилось одно слово «электрик», рассказал, что живёт в Коломенском, москвич с рождения, а здесь «по жизненным обстоятельствам».

   - Начальник у нас сменился. Я в автопарке работал, автобусы обслуживал. Новый меня в командировку хотел отправить, в область - а я не мог, заболел… Нет, я не потому, что пил, а заболел просто. Ну, я их послал, уволился…

   - И что, постоянную работу потом было трудно найти?

   - Да нет, работы полно, везде. Но зачем мне на постоянку за 18 тысяч устраиваться? Я тут за неделю могу 20 тысяч заработать по частным квартирам.

   - А если работа не каждую неделю?

   - Бывает и так. Можно и две недели простоять. Но всё равно на круг больше получается у частников.

   С милицией проблем у Анатолия нет.

   - А чего с меня взять? Я же русский, прописка московская, тут недалеко моё родное отделение. Если менты подъезжают, я картонку в карман и типа гуляю тут. А вот таджикам с узбеками хуже приходится – их постоянно трясут. Есть у них разрешение или нет – без разницы, бабло отстёгивают. Кто сто, кто двести, а бывает и по пятьсот отдают, чтоб отпустили.

  - Я им деньги не даю, - сказал мне таджик Сангали. – У меня есть разрешение на работу, документы в порядке. Но они  всё равно придираются, говорят, что разрешение фальшивое - денег хотят. Бывает, что и грубо вымогают – стоят и кулаком в рёбра тычут, угрожают, что сейчас заберут в отделение и там отделают по полной программе. Вообще, как так можно? Они же милиция, закон должны защищать, а ведут себя так, как будто самые что ни на есть бандиты. Они же позорят честь своего мундира, свои погоны, позорят всю русскую милицию...

   Сангали маляр, маляр с высшим образованием, поскольку закончил в своё время Астраханский педагогический институт по специальности «математика». В Астрахани живёт уже 20 лет, но в Москву приезжает каждый год на тёплый сезон - тут и заработки выше, и «менты добрее».

    – Казахи - вообще беспредел. Тут хоть на какой-то закон надеяться можно, а там просто страшно, могут и убить ни за что.

   - Кто может убить – националисты?

   - Да нет - нет там никаких националистов. Менты могут убить. Забить до смерти. У них вся власть, они себя чувствуют безнаказанными, они всё могут. Если ты таджик, если у тебя таджикский паспорт, то ты никто - защиты искать не у кого.

   - Где в Москве живёте?

   - Как когда. У знакомых… Раньше квартиру снимал, но теперь это очень дорого. Сейчас на квартире живу, которую ремонтирую, на Калужской. Мы с напарником работаем – там и ночуем.

   Другой из ожидавших у обочины шоссе работы сказал мне, что он индонезиец, что зовут его Русланом, хотя на самом деле он Вано.

   - Есть такое индонезийское имя, похожее на грузинское. Вот поэтому я теперь Руслан.

   - Из-за того, что у вас грузинское имя, вы теперь Руслан?

   - Ну да, так проще и всем понятнее.

   - И давно вы сюда в Россию из… Индонезии перебрались?

   - Десять лет уже. Учился в институте, остался в Москве. Вот теперь тут стою, ищу работу. У вас нет знакомых, кому квартиру отремонтировать надо?

   Знакомых с неотремонтированной квартирой у меня нет. И на индонезийца Вано-Руслан совсем не похож, по русски говорит чисто, без акцента, а на лбу написано высшее образование. Я попрощался с индонезийским грузином и пошёл разговаривать с армянами.

   Рудик из Еревана, пятидесяти с лишним лет, сказал, что семья у него там, жена и двое детей. Дети уже большие, учатся в институте. Зарабатывает 40-50 тысяч в месяц - для него хорошие деньги. В России трудится с 76 года.

   – Раньше нас называли шабашниками. Тогда, в 70-е, я начинал с коровников, сейчас могу построить дом, полностью, от фундамента и под крышу.

   - Вы учились где-то на строителя, или по жизни так сложилось?

   - Жизнь научила. У меня высшее образование, но всю жизнь я по стройкам работал…

   - Как с милицией, часто останавливают?

   - Милиция не беспокоит, не останавливают никогда, - Рудик улыбнулся своей интеллигентной улыбкой, и стало сразу понятно, что да, взрослого мужчину с респектабельной, хоть и армянской, внешностью правоохранителям беспокоить незачем.

   Группа узбеков и таджиков сначала с недоверием отнеслась к моей идее поговорить за жизнь, но потом всё-таки согласились побеседовать. Али, таджик, даже разрешил сфотографировать свою табличку на груди.

   - Только лицо не надо фотографировать – одну картонку и всё.

   - Почему боитесь фотографироваться?

   - Да мало ли куда потом попадёт. Вы меня снимете, а потом фото в газете напечатают, что таджикские гастарбайтеры ломают москвичам квартиры.

   Они смеются шутке, я заверяю, что писать, как они ломают квартиры, не собираюсь, и фотографирую картонку с предложением строительных услуг.  

   - Мы знаем значение слова «гастарбайтер» и как оно переводится, - говорит Талип, узбек с таджикским гражданством. – Само по себе оно не обидное, но когда им нас обзывают, потому что считают нас тупыми, необразованными азиатами – обидно. Мы же смотрим телевизор тут в России – у вас идёт эта, как её, «Наша Раша», юмористическая передача, и там прикалываются, что глупые таджики с узбеками плов варят в спутниковой антенне. Понятно, что шутка, но это обидная шутка, недобрая. У нас тут каждый третий с высшим образованием. Вот Али – он певец, музыкант, у него высшее музыкальное образование. А вот он – инженер-технолог. И так многие. Мы здесь в Москве на строительстве работаем не потому, что мы больше ничего не умеем и какие-то там отсталые – мы тут потому, что у нас там работы нет, правительство наше таджикское дурацкое и не может ничего нормально устроить, чтобы люди могли жить на родине и зарабатывать.

   - Почему здесь в России считается, что мы все преступники и воры – мы нормальные люди, мы честно работаем, вот этими своими руками, зарабатываем деньги своим трудом. Точно так же, как и русские. Есть, конечно же, уроды – но они есть везде, среди русских тоже. А нам сами менты говорят, что у них 90 процентов согласны с этими вашими, из ДПНИ, и что нас всех надо из России выгнать. Почему? Наши деды, отцы воевали вместе с русскими, защищали Россию точно так же, как и все. А теперь развалили Советский Союз и делают из таджиков с узбеками главных врагов российской нации. Мы просто приезжаем сюда работать и зарабатывать. И работу мы ни у кого не отбираем. Москвичи же не хотят делать то, что делаем мы…

   Я спросил, как много они зарабатывают и тратят на жизнь здесь, в Москве.

   - Чтобы прожить в Москве, - объяснил Руслан, маляр из Ташкента, - нужно зарабатывать не меньше тысячи долларов. Мы снимаем квартиру, двухкомнатную, за 25 тысяч рублей. Живём в ней вшестером. Платим все вместе, по три-пять тысяч. На еду, на одежду, на оформление документов, на взятки ментам уходит тысяч 15-20. Вот и считайте, сколько надо заработать, чтобы и на жизнь хватило, и денег скопить, и чтобы домой к родным съездить, им что-то отвезти.

   - Взятки ментам много приходится платить?

   - Много. С нас обычно по тысяче трясут. Если за 500 откупился – очень хорошо. Но бывает, что и за сто-двести, если милиционер добрый и денег больше нет. Но тут ещё ничего, а вот на Черкизовском рынке, если таджика поймают, то с него две тысячи, не меньше. Если китайца -  то три тысячи, если азербайджанец – то четыре.

   - Забавная такса. Почему азербайджанцы дороже идут?

   - Их больше, диаспора может больше денег собрать, их подороже у ментов выкупают. А вы думаете, на чьи деньги они на новых машинах ездят? На свою зарплату? Она у них тысяч 15 – на это много не накупишь. За наш счёт живут…

   - А если задержали и денег при себе нет?

   - Если денег нет, то могут и паспорт порвать, чтобы в следующий раз были…

   - Как порвать? Зачем рвут паспорт?

   - А так просто. Если упираешься, деньги не даёшь, то он берёт твой паспорт и рвёт пополам. И всё – ты без паспорта, бомж. Ничего не докажешь, жаловаться некуда.

  
   Пока разговаривали, подъехал клиент на микроавтобусе, несколько таджиков отправились выяснять условия. Через некоторое время вернулись.

   - Что, не получилось с работой?

   - Нет, он из Чехова и разговаривал как-то грубо, по-блатному. Мы к таким не нанимаемся, и в область не ездим. Опасно это. Могут и избить, и на деньги кинуть.

   - Как кинуть?

   - Очень просто – работаешь неделю, работаешь две, а потом тебя выгоняют и ничего не платят. В милицию обращаться бесполезно. Даже заявление не принимают. Вот он недавно попал – взяли на картошку в область, он через неделю хотел деньги у хозяев забрать и уехать, так ему пистолетом по голове дали, избили, заставили дальше работать. По ночам в сарае в наручниках держали. И так 15 дней, пока ему убежать не удалось.

   Таджик маленького роста, про которого шла речь, только сумрачно кивал головой.

   - Как деньги на родину переводите – через банк или сами везёте?

   - Нет, только через банк. Самому нельзя – любой мент в аэропорту может отобрать. Отведут в отделение для проверки документов, обыщут – и всё, пропали твои денежки… С собой берём только то, что на дорогу.

  
   За неделю до этого разговора я встретился с другом детства, приехавшим в Москву. Он музыкант, живёт то в Питере, то в Екатеринбурге, то в Теберде на Кавказе, в Москве иногда подрабатывает монтёром сцены в одном из театров. Накануне его тоже остановила милиция для проверки документов.
   - Я разговаривал по телефону, шёл к подъезду и остановился возле него, договорить - побоялся, что в лифте связь прервётся. Тут смотрю - ко мне два бойца с автоматиками. Ну, я как-то ступил, забыл, что в сумке билет лежит. А они мне сразу – регистрации нет, давай деньги. Ну, я им дал 300 рублей, они и отвалили…

   У российских граждан от властей есть привилегия – в чужом городе можно находиться до 90 суток без регистрации. Подтвердить время прибытия в город, где не прописан, можно билетом, авиа или железнодорожным. Многие гость-работники, трудящиеся в Москве, раз в три месяца ездят домой или куда-нибудь ещё, чтобы потом вернуться и показывать столичным стражам порядка свой аусвайс честного путешественника...

Я могу не согласиться с вашим мнением, но за право высказать его я готов отдать свою жизнь.

Вроде бы Вольтеру приписывается, точно не помню. Как оно выглядит по-французски, не знаю.